Светлана Борминская (borminska) wrote,
Светлана Борминская
borminska

Category:

Стихи

Ирина Ратушинская
Уцелевшие ранние стихи

«Под соборными сводами вечными...»
 
Под соборными сводами вечными,
Босиком по пыльным дорогам,
С обнажённо дрожащими свечками
Люди ищут доброго Бога.
 
 
Чтобы Он пожалел и понял
Сквозь убийства, бред и обманы,
Чтобы Он положил ладони
На висок, как на злую рану,
 
 
Чтоб увидел кричащие лица,
Темень душ и глаза без света,
Чтоб простил дурака и блудницу,
И священника, и поэта.
 
 
Чтобы спас беглеца от погони,
Чтобы дал голодающим хлеба...
Может, Бог – это крест на ладони?
Может, Бог – это тёмное небо?
 
 
Как к Нему отыскать дорогу?
Чем надежду и боль измерить?
Люди ищут доброго Бога.
Дай им Бог найти и поверить.
 
1970 Одесса

О НЕПОНЯТНЫХ ЗВУКАХ НА КОММУНАЛЬНОЙ КУХНЕ
 
Тучи по небу мотаются зря.
Скучно и мокро в конце сентября.
Дождик холодный в окошко стучит,
Лапка мохнатая тихо шуршит.
 
 
Как хорошо посидеть вечерком
В старой калоше за сундуком!
 
 
Чёрная ветка скребётся в стекло,
За сундуком и темно, и тепло:
Запах корицы и полный уют.
Возле плиты тараканы поют.
 
 
Тихая песенка еле слышна,
Кажется грустной немножко она.
 
 
Как хорошо здесь шуршавчиком жить,
Когти о плинтусы тихо точить,
В давней газете статью прочитать,
Ухом лохматым слегка пошуршать,
 
 
В норку к мышам на чаёк заглянуть
И, воротившись в калошу, заснуть.
 
1970 Одесса

ОДНОКЛАССНИК
 
Странный сон приснился мне сегодня:
Расстрелять меня должны на рассвете.
И сижу я в бетонном подвале,
А рассвета из подвала не видно.
И является мой одноклассник.
Мы сидели с ним за одной партой,
И катали друг у друга заданье,
И пускали бумажного змея
(Правда, он не взлетел почему-то...)
Одноклассник говорит:
– Добрый вечер.
Как тебе не повезло. Очень жалко.
Ведь расстрел – это так негуманно.
Я всегда был за мягкие меры.
Но меня не спросили почему-то,
Сразу дали пистолет и прислали.
Я ведь не один, а с семьёю.
У меня жена и дети: сын и дочка.
Вот, могу показать фотографии...
Правда, дочка на меня похожа?
Понимаешь, у меня старуха-мама,
Мне нельзя рисковать её здоровьем.
Нам недавно дали новую квартиру,
В ванной – розовые кафельные стены.
А жена хочет стиральную машину.
Я ведь не могу... И бесполезно...
Всё равно мы ничего не изменим.
А у меня путёвка в Крым, в санаторий.
Ведь тебя же всё равно... на рассвете.
Не меня бы прислали, так другого,
Может быть, чужого человека.
А ведь мы с тобой вместе учились
И пускали бумажного змея.
Ты представить себе не можешь,
Как мне тяжело... Но что делать?
Я всегда переживаю ужасно,
У меня на прошлой неделе
Появился даже седой волос.
Ты ведь понимаешь... работа!
И смущённо смотрит на манжеты,
И боится со мной встретиться взглядом.
А рассвета из подвала не видно,
Но, наверно, он уже наступает,
И в растрёпанном ветрами небе
Косо падают
бумажные
змеи.
И тогда он пистолет берёт с опаской
И, зажмурившись, стреляет мне в спину.
 
1970 Одесса


ПЕСНЯ КОШКИ, КОТОРАЯ ГУЛЯЕТ САМА ПО СЕБЕ
 
Серенький грустный дождь идёт,
А я сижу на трубе.
В подъезде кто-то кого-то ждёт,
А я сама по себе.
 
 
За мной протянулась цепочка следов,
Стекает с усов вода.
А дождь до утра зарядить готов,
А может быть, навсегда.
 
 
Деревья будут чернеть сквозь туман,
Руки подняв в мольбе.
А я по крышам уйду одна —
Опять сама по себе.
 
 
От злых и ласковых я уйду,
И будет дождь, как теперь.
Я знаю людей – и я не войду
В раскрытую ими дверь.
 
 
Они погладить меня захотят,
Позволят ходить по коврам,
А если утопят моих котят —
То мне же желая добра.
 
 
И снова будет чья-то вина
Лежать на моей судьбе.
Но я по крышам уйду одна —
Опять
сама по себе.
 
1971 Одесса


«Есть далёкая планета...»
 
Есть далёкая планета.
Там зелёная вода.
Над водою кем-то где-то
Позабыты города.
Между белыми домами
Чутко дремлет тишина.
Смыты мягкими дождями
С древних башен письмена.
В мелких трещинах – колонны,
Тёплый камень – как живой,
Оплетённый полусонной
Дерзко пахнущей травой.
А планета всё забыла,
Всё травою поросло.
Ветер шепчет: что-то было,
Что-то было, да прошло.
А весна поёт ветрами,
Плачет медленно вода
И дрожит над городами
Небывалая звезда.
Умудрённо и тревожно
Смотрят рыбы из реки,
В тёмных травах осторожно
Пробираются жуки,
Птицы счастливы полётом,
Вечно светел белый свет...
Может, снова будет что-то
Через много-много лет?
 
1971 Одесса


«Мы играли в прятки...»
 
Мы играли в прятки
Посреди двора.
И кого-то звали —
Ужинать пора.
 
 
Вечер всё тянулся,
Кончиться не мог.
Он играл, наверно,
В бабушкин клубок.
 
 
Старая считалка,
Тоненькая нить...
И мгновенье было —
Не остановить!
 
 
Мы не знали слова,
Чтоб его назвать.
И кричали просто:
– Я иду искать!
 
1976 Одесса

«И я развязала старый платок...»
 
И я развязала старый платок —
И тотчас ко мне пришли
Четыре ветра со всех дорог,
Со облаков земли.
 
 
И первый ветер мне песню спел
Про дом за чёрной горой,
Про заговоренный самострел
Мне рассказал второй.
 
 
И третий ветер пустился в пляс,
И дал четвёртый кольцо.
А пятый ветер пришёл, смеясь, —
И я знала его в лицо.
 
 
И я спросила:
– Откуда ты?
И кто мне тебя послал?
А он вгляделся в мои черты
И ничего не сказал.
 
 
И я прикоснулась к его плечу —
И всех отпустила прочь.
И этот ветер задул свечу,
Когда наступила ночь.
 
1977 Одесса


РОДИНА
 
Ненавистная моя родина!
Нет постыдней твоих ночей.
Как тебе везло
На юродивых,
На холопов и палачей!
Как плодила ты верноподданных,
Как усердна была, губя
Тех – некупленных
и непроданных,
Обречённых любить тебя!
Нет вины на твоих испуганных —
Что ж молчат твои соловьи?
Отчего на крестах поруганных
Застывают
слёзы твои?
Как мне снятся твои распятые!
Как мне скоро по их пути
За тебя —
родную,
проклятую —
На такую же смерть идти!
Самой страшной твоей дорогою —
Гранью ненависти
и любви —
Oпозоренная, убогая,
Мать и мачеха,
благослови!
 
1977 Одесса

Предчувствие
«Я напишу о всех печальных...»
 
Я напишу о всех печальных,
Оставшихся на берегу.
Об осуждённых на молчанье —
Я напишу.
Потом сожгу.
О, как взовьются эти строки,
Как запрокинутся листы
Под дуновением жестоким
Непоправимой пустоты!
Каким движением надменным
Меня огонь опередит!
И дрогнет пепельная пена.
Но ничего не породит.
 
1978 Одесса
«Не исполнены наши сроки...»
 
Не исполнены наши сроки,
Не доказаны наши души,
А когда улетают птицы,
Нам не стыдно за наши песни.
Мы бредём сквозь безумный город
В некрасивых одеждах века,
И ломают сухие лапки
Наши маленькие печали.
Безопасные очевидцы —
Мы не стоим выстрела в спину,
Мы беззвучно уходим сами,
Погасив за собою свечи.
Как мы любим гадать, что будет
После наших немых уходов!
Может, будут иные ночи —
И никто не заметит ветра?
Может, будет холодным лето —
И поэтов наших забудут?
И не сбудутся наши слёзы,
И развеются наши лица,
И не вспомнятся наши губы —
Не умевшие поцелуя?
Неудачные дети века,
Мы уходим – с одним желаньем —
Чтобы кто-нибудь наши письма
Сжёг из жалости, не читая.
Как мы бережно гасим свечи —
Чтоб не капнуть воском на скатерть!
 
1978 Одесса
«Отпусти мой народ...»
 
– Отпусти мой народ
(Нет моего народа).
– Отпусти в мои земли
(Нет земель у меня).
– А иначе мой Бог
(Я не знаю Бога исхода)
– Покарает тебя,
И раба твоего, и коня.
Посмотри —
Я в змею обращаю свой
Посох
(О, я знаю – твои жрецы
Передразнят стократ!).
– Не чини мне преград,
Ибо мне этот путь
Послан.
(О, я знаю – мне не дойти.)
– Да не сверну назад.
 
1978 Одесса
ШУТОЧКА
 
Видимо, всё же земля похожа на
Огурец:
Есть один конец и другой конец.
И, конечно, ты на одном
Конце, а я на другом.
Посреди пупырышки. Более —
Ничего.
И вся горечь собрана именно на
Концах.
Так это и называется – закон
Огурца.
И кричу я: «Горько!»
А ты говоришь: «Угу».
И на своём конце
Целуешь бабу-
Ягу.
А на всё это смотрит
Создатель наш и Отец,
Размышляя: – А
Не нарезать ли
Огурец?
Может, вдоль настругать его,
Или же
Поперёк?
А пускай размышляет.
На
То он и Бог.
 
1978 Одесса


«Сия зима умеет длиться...»
 
Сия зима умеет длиться,
И нет болезни тяжелей.
И чашу декабря – налей! —
В слепых домов лепные лица
Плеснуть – застынет на лету!
И грянет голосом студёным —
Снежком в окно —
стекольным звоном —
Но звон увязнет за версту.
И вновь под белыми мехами,
Под ватным бредом за окном —
Неизлечимое дыханье
О винограде вороном.
 
1978 Одесса

«Как беззвучно стремится мимо...»
 
Как беззвучно стремится мимо
Этот бешеный снегопад!
Словно ссорятся херувимы —
Только перья с небес летят!
Словно белые кони в мыле —
Свита снежного короля —
На лету, ошалев, застыли,
А возносится вверх земля.
 
 
И достаточно молвить слово —
И подхватит, и унесёт
Так стремительно и бредово,
Что дыханье в губах замрёт.
И завьются ветра крутые
Под ногами, и сей же час
Побледневшие мостовые,
Накренясь, пропадут из глаз.
 
 
И, боясь упустить из вида
Сногсшибательный ваш полёт,
С бельэтажа кариатида
Белой рученькой вам махнёт.
Ну, возьмите её с собою
В эти дьявольские снега,
В это буйное голубое,
Растерявшее берега!
 
 
Пропадайте в большом зените,
Не оглядываясь назад!
Что ж вы медлите?
Посмотрите —
Ваш кончается снегопад.
 
1978 Одесса

«А рыбы птицами мнят себя...»
 
А рыбы птицами мнят себя,
Не ведая облаков.
Они парят – сродни голубям —
Над пальчиками цветов.
 
 
И есть у них рожденье и смерть,
И есть печаль и любовь,
Морские кони, вода и твердь.
А нет одних облаков.
 
1978 Ленинград


Моему незнакомому прадеду – подполковнику гражданской войны
 
В двух верстах от реки Двины —
С пулей в горле —
В последней муке —
Посредине своей войны
Ты навек запрокинул руки.
 
 
И по белой рубашке – кровь
Голубая.
И рот прокушен.
И растерянных муравьёв —
Хороводом —
Простые души.
 
 
Вместо будущих летних дней,
Вместо горькой посмертной славы
В опрокинутой глубине
Голосят
Над тобою травы.
 
 
Отлетела
Твоя гроза.
Мы – в позоре чужих парадов.
Но даны мне твои глаза —
Как проклятие
И награда.
 
1978 Одесса
«Этот странный Четверг...»
 
Этот странный Четверг
был на царство рождён,
Но надел шутовской наряд.
И правленье его началось дождём
С четырьмя ветрами подряд.
И на мокрых улицах было темно,
И мело по шоссе огнём,
А утро было отменено —
И никто не спросил о нём.
 
 
И пошла клоунада нежданных встреч,
И в упор фонари зажглись,
И срывали плащ с королевских плеч
Сквозняки из-за всех кулис.
И мы вдруг позабыли свои слова —
И никто никого не спас.
А в суфлёрской будке сидела сова
И навылет смотрела в нас.
 
 
А Четверг, смеясь, гремел бубенцом
И дурачился невпопад.
– Это просто, – кричал, —
со счастливым концом,
А попробуйте наугад!
Вам сюжет не позволил бы жечь кораблей,
Я его высочайше отверг.
Я велю вам сегодня играть без ролей —
Божьей милостию Четверг!
 
 
И мы тогда на подмостки взошли,
И стояли – в руке рука —
И, ненужные небу, лежали в пыли
Бутафорские облака.
И нам был сценарием чистый лист
И отчаянье вместо слов,
И нам был безразличен галёрки свист
И молчание первых рядов.
 
 
А Четверг смотрел, а потом ушёл —
И никто не заметил, когда.
И Пятница следом взошла на престол,
Прекрасна и молода.
 
1978 Ташкент
«Там на небе погром...»
 
Там на небе погром —
Отлетают рояльные клавиши
И перины беспомощно сыплются
вспоротым смехом.
Ах, мы тоже живём
Всё под той же кометой кровавейшей.
Но оттуда,
Оттуда уже никому не уехать.
 
 
Но оттуда – куда?
Всё уже переписано набело,
Чьи-то крылья слетают – но кружат,
Но всё же опали...
Ах, кому он теперь —
Черновик убиенного Авеля —
Сумасшедшая льдинка
В неверно поющем бокале.
 
1979 Одесса
«Добрый вечер, февраль, – о, какие холодные руки!..»
 
Добрый вечер, февраль, – о, какие холодные руки!
Вы, наверно, озябли? Постойте, я кофе смелю.
Синий плед и качалка.
И медленный привкус разлуки —
Что ещё остаётся отрёкшемуся королю?
 
 
Расскажите мне, как там на улицах?
Прежний ли город?
Не боятся ли окна зажечь на кривых этажах?
Расскажите об их занавесках, об их разговорах,
И не тает ли снег,
И не страшно ли вам уезжать?
 
 там ещё много стихов - http://itexts.net/avtor-irina-borisovna-ratushinskaya/137730-stihotvoreniya-kniga-stihov-irina-ratushinskaya/read/page-2.html
Tags: ПИСАТЕЛИ И ПОЭТЫ
Subscribe
Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments