Светлана Борминская (borminska) wrote,
Светлана Борминская
borminska

Солнышко греет - уже хорошо

lykasta
Грустно. Старость необратима. Но может это и хорошо. Между жизнью и жизнью - смерть - легковесное, безответственное небытие. Зона комфорта. возможно. Зона покоя. Заснул, ппоснулся в новом теле - сосешь сисю, пачкаешь памперсы, всё по-новой............................... но пускай моё тело живёт как можно дольше. Пускай даже ослепшей, оглохшей от старости, в инвалидной каляске столетнеё старухой, но я же буду что-то чувствовать, кроме боли старых суставов. Например, прикосновения людей - я же буду их чувствовать, что-то же остается живым даже у самых ужасных древних стариков. может быть они только внешне ужасны, а в душе счастливы, как никогда прежде в этой жизни. Я наблюдаю за одной старухой. На ней в жару два пальто, одно поверх другого - серое на красном, на голове синий шарф и красный берет. Наверное, она не различает цвета и не чувствует ни тепла, ни холода. У неё новые угги на ногах (от кого?). Она худая. Кожа, как кора, глаз совсем не видно под грецкими скорлупками век. Она двигавется медленно и неустойчиво - тяжелая лодка в штиль на одном весле. одно весло - это её трость. Она молча протягивает деньги, берет свой кофе, булочку, садится за столик кафе среди людей, если зима, или выходит с чашкой в сквер, если лето, и присаживается на скамью, выставив правую ногу пистолетом, обязательно рядом с кем-нибудь. Я не исключаю, что она счастлива. Может быть даже счастливей меня. Может быть, чем дольше живёшь, тем лучше пнимаешь жизнь и сильнее любишь всё и всех вокруг. Понимание и любовь - это же одно и то же. Любишь, значит понимаешь и наоборот. Может быть даже старое тело любишь сильнее молодого, потому что молодое тело имеет много недостатков - ненужные веснушки, непослушные волосы эпиляция и диета, не растолстеть, и что надеть, если пригласит, и как не умереть от тоски, если не пригласит, и что делать, если он хочет так, а тебе так - больно? плюс месячные... тело страшно мешает жить. А у старух всё как надо с телом. У них просто ещё есть тело, а большего им, возможно, и не надо. Может быть Толстой прав и счастье, это когда много лишений - холод, голод, скитания и тогда корочка хлеба за щекой и теплое солнышко сильнее волнуют, чем голые плечи и любовь первой красавицы, как это случилось у отца Сергия. что я знаю о старости и о лишениях? Ничего. Но я не хочу умирать. Никогда. старость пугает, даже чужая, на расстоянии. она не заразна, но она - как зеркало с комлагом в несколько десятков лет: всмотрись в меня - ты будешь такой же. Как царапина на глянце безмятежного неведения - все состарятся и ты, и ты будешь старухой с чашкой кофе, в нелепой одежде, и кто-то встанет со скамейки, когда ты опустишься рядом или будет смотреть на тебя, как на безумную ведьму, когда просто поздороваешься и попытаешься заговорить с незнакомцем.
Subscribe

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments