Светлана Борминская (borminska) wrote,
Светлана Борминская
borminska

Заброшенный город

Оригинал взят у muennich в Заброшенный город
Красные кхмеры верно говорили, что город ничего не производит и только потребляет. Они объявили городу войну и насильно выселяли людей в сельскую местность. Они убили и заморили голодом множество народу. Это помешало человечеству уловить ту крупицу правды, которую несли миру по звериному наивные кампучийские партизаны. Потрясенные преступлениями полпотовцев, люди не утруждали себя детальным изучением их теорий.

Пол Пот был воплощенным дьяволом. Но и дьявол иногда вольно или невольно говорит правильные вещи.

Конечно, город городу рознь. В эпоху промышленного подъема Западной Европы и Америки, при советской индустриализации именно города были главными производителями благ и двигателями прогресса, - правда, опять-таки за счет перекачки человеческого и прочего ресурса из разоряемых и опустошаемых деревень. Но были и есть до сих такие города, к которым пренебрежительный отзыв Ангки применим в полной мере.

Один из таких городов - Рим. Первый Рим. Рим древний.



Как безжалостный вампир, высасывал Рим кровь со всех провинций своей необъятной империи. Заселенный избалованной роскошью аристократией и подсаженным на дармовую кормежку пролетариатом, он для своего выживания нуждался в беспрерывном поступлении ресурсов из завоеванных земель. При этом морские коммуникации были надежнее и быстрее сухопутных. Несмотря на множество построенных дорог, которые, как известно, все вели в Рим, добраться в него морем из Александрии было быстрее и проще, чем сухопутьем из какого-нибудь глухого италийского селения. Но чтобы морские поставки работали бесперебойно, нужен был порт.

Таким портовым филиалом, своего рода ртом для ненасытного римского чрева, служила Остия.



Город расцвел одновременно с империей и умер вместе с ней. Его не разрушали варвары, он сам постепенно пришел в запустение после того, как канул в небытие Pax Romana. Ил и песок забили устье Тибра, которое некому было очищать; грязь покрывала улицы; частые разливы превратили заброшенный город и окрестности в болота, ставшие рассадником малярии.



Постепенное умирание города, не сопровождавшиеся его одномоментным разрушением, отсутствие новых поселений, особенности климата - все это позволило остаткам Остии настолько хорошо сохраниться, что в наши дни, после археологических раскопок, город выглядит так, как будто жители покинули его пару-другую лет тому назад.



Странным образом это место, сохранившиеся, как говорят, не хуже Помпей и уж заведомо лучше римского форума, не особо сильно раскручена туристически. Посетителей там совсем не много. Экскурсия туда даже не входит в стандартные туристические маршруты. Моя супруга открыла ее благодаря случайности - ее первая поездка в Рим пришлась как раз на смерть понтифика, из-за чего турфирме пришлось запланированный поход в Ватикан отменить (слишком много понаехало идолопоклонников - не протолкнуться), а в качестве компенсации повести туристов в Остию Антику.



Зная о моей слабости к истории, супруга не могла не повести меня в Остию во время нашего совместного визита в Вечный Город в апреле текущего года. За прошедшее время картина не поменялась - все так же мало туристов, на стоянке перед входом два-три автобуса, по самой Остии бродит самое большее сотня человек - никакого сравнения с тем же Кноссом, где туристы буквально ходят друг у друга по головам.


Бывшие жилые и складские помещения сохранились настолько хорошо, что в них при желании можно было бы заселиться и жить. Мы бродили среди домов и колонн, как инженер Лось и красноармеец Гусев по заброшенному городу марсиан. Впрочем, дочери пришло в голову другое сравнение - с Элли Смит и Фредди Каннингом, наткнувшимся на опустевший город прыгунов. Только тот город был подзменым, здесь же ярко, но ласково светило весеннее итальянское солнце. Но все же мозаика в термах Нептуна невольно вызывала в памяти мозаику с изображением охоты на шестилапого.



Римские исторические легенды приписывают основание Остии четвертому римскому царю Анку Марцию. Будь это правдой, рождение города следовало бы отнести к VI веку до нашей эры. Однако в этом случае археология не подтвердила легенду. И хотя в Остии была (и до сих пор сохранилась, но найти ее мы не успели) стена Анка Марция, на самом деле порт возник не раньше IV в. до н.э.



Расцвет города начался тогда, когда Рим из заурядного, пусть и удачливого и очень агрессивного города-государства превратился в паразитирующий центр мировой державы.



К тому времени в суровом отборе классовой борьбы и в беспрерывных далеких походах разорились и сгинули римские крестьяне, мелкие и средние землевладельцы, отстоявшие свою родину в боях с галлами, вольсками и самнитами, но не уберегшие ее от загребущих рук сенатской олигархии.



Место мелких хозяев (assidui) заняли пролетарии - те, кто мог "служить" Отечеству только воспроизврдством населения, потомством (proles). Не имея средств к пропитанию, тянулись они в Рим, надеясь, что и им перепадет от товарного и финансового изобилия столицы.



Уже во времена Цезаря в Риме насчитывалось 750 000 тысяч жителей, основую массу которых составляли обитатели трущоб. Заработать себе сами хотя бы на еду они не могли, а есть они хотели. Чтобы предотвратить бунты, властям пришлось прибегнуть к бесплатной раздаче хлеба. Бывшая сперва чрезвычайной мерой, такая раздача со временем вошла в обычай и стала своего рода прообразом всех последующих социальных пособий.



Первая раздача хлеба состоялась в 53 году д.н.э. А уже в 46 году д.н.э. число получателей хлеба равнялось 320 000 человек.

Помимо хлеба, римский пролетариат, как известно, требовал себе и зрелища. Конечно, с гладиаторскими боями ничего не могло сравниться, но на крайний случай годились и театральные действа.




В хорошо сохранившимся театре можно было хоть сейчас давать представления.


Но сколь ни важны были зрелища, хлеб был важнее. Настоящим спасением для Рима стало порабощение Египта, ставшей имперской житницей. Наложив на себя руки, последняя египетская царица обеспечила безбедную жизнь римским пролетариям и прочную власть римской олигархии.



Но чтобы египетское зерно прибывало в столицу вовремя и в нужных количествах, требовался морской порт неподалеку от Рима. Так настал звездный час Остии, удачно расположенной на месте впадения Тибра в Тирренское море. Условия судоходства, акватория там были далеки от идеальных, но других в доступной близости не было.



Древнеримский город без своего Капитолия и Форума так же немыслим, как древнерусский град без Кремля.


В Некрополе.


А на благодатных италийских землях, покинутых разоренными крестьянами, раскинулись латифундии олигархов. Возделывать земли было некому - кроме рабов. Рабский труд занял ведущее место в экономике римской державы - сперва в сельском хозяйстве, а затем и в других сферах, таких как градостроительство, возведение дорог, добыча полезных ископаемых, ремесла (до 90% ремесленников в Риме были рабами)  и т.д. С той поры и до наших времен утвердилось презрительное отношение к труду и малодушное пресмыкательство перед паразитами.



Еще благодаря рабству возникло понятие о "неограниченной собственности", - понятие, не знакомое ни Древнему Востоку, ни даже античной Греции, где всякая собственность была условной, ограниченной и стесненной превосходящими и сопутствующими правами верховных властей и оплетенной паутиной обязательств. Только римские правоведы выделили ту форму неограниченной частной собственности, которая до сих пор остается священной коровой для недостаточно смелых духом людей и которая рано или поздно сгинет без следа - вместе с рабством, которое ее породило.



Растущая римская экономика требовала все новых вливаний подневольной рабочей силы. Количество рабов стремительно росло. В 125 году д.н.э. на 4 400 000 свободного населения приходилось 600 000 рабов. В 43 году д.н.э. на примерно такое же количество свободных приходилось уже 3 000 000 рабов.



Добывать такое количество людей можно было лишь в ходе беспрерывных войн. Но бесконечно так продолжаться не могло. Уже при Августе римская деражава столкнулась с затрудениями в защите своих немыслимо растянувшихся границ. После последних рывков Траяна в Дакию и Мессопотамию империя окончательно ушла в оборону. Приток дармовой рабочей силы резко иссяк, работорговля и мелкие пограничные стычки не могли компенсировать утраты.



Количество рабов сократилось, цены на них выросли в десятки раз. А цена на раба и без того была не малой. В отличие от наемного труда, возобновление труда принудительного требовало больших предварительных издержек. Как писал Карл Маркс, «капитал, уплаченный при покупке раба, не входит в состав того капитала, посредством которого из раба извлекается прибыль. Наоборот. Это – капитал, отчужденный рабовладельцем, вычет из того капитала, которым он располагает в действительном производстве».



Каков же мог быть выход? «Разводить» рабов в пределах империи? Но человек, как и всякое животное, плохо размножается в неволе. Условия, в которых содержалось большинство рабов - а сельские эргастулы ничем не отличались от тюрем - тоже не благоприятствовали инстинкту продолжения рода.



Кажется, что эта таверна вот-вот откроется.


Проблема усугублялась половой диспропорцией в составе рабов: на тяжелых работах требовался мужской труд, женщин-рабынь, занятых в основном как домашняя прислуга, было мало. Да и те, что были, не спешили рожать. Попытка ввести материальное поощрения, вроде денежных премий беременным рабыням, никакого эффекта не давали.



Но не  только рабы – свободные тоже не горели желанием плодиться и размножаться. На протяжении всей человеческой истории города выполняли функции «черных дыр» демографии. Переселившиеся в них люди через одно-два поколения переставали рожать детей. Рим не составил исключения.



Когда-то здесь кипела торговля. Мозаикой обозначались места, где располагались конторы заморских купцов. Слон олицетворял Африку.


Уже в те времена море не разделяло, а соединяло людей и народы. Но далеко не всегда и не всем соединения шло во благо.


Устои традиционной римской семьи, моральные нормы – ничто не могло устоять перед гедонистическим обаянием Города, наполняемого сокровищами со всей Ойкумены. Женщины не желали рожать, мужчины не желали трудиться и защищать страну. Тщетно надрывались римские моралисты, взывая к временам Горациев и Муция Сцеволы. Мели, Емеля, твоя неделя. Что ты там говоришь? Умереть за родину почетно и приятно? Ну вот и умирай, если тебе это приятно, а у нас есть дела поинтереснее. Рабы пускай трудятся. Варвары пускай служат в легионах. А мы будем наслаждаться.



Понятно, что такое благоденствие не могло длиться бесконечно. Недостаток свежего притока рабской силы подрывал экономику. В сельском хозяйстве система принудительного труда менялась на колонат - зародыш грядушей феодальной формации. Но завершить этот переход римская держава не успела.



Рим пал, высосав и истощив подвластные ему земли. Гордые римляне ушли в небытие. Кроткие христиане, как и было им обещано, наследовали землю.



Вместе с бездонным римским чревом пришла в запустение и Остия. Но остались ее руины - как напоминание суетности и мимолетности земной славы.


Subscribe

  • Чапай думает -

    о супе-пюре из кабачков......... Надо того, попробовать сварить. https://povar.ru/recipes/sup-piure_iz_kabachkov_so_slivkami-76397.html

  • Ежи распоясались!

    Едят кошачью еду, стучат миской, потом сидят в миске с немытыми лапами. Миска похожа на шахтерскую! Звезд не видно, туманность наверху. Шел дождь,…

  • 2 ведра...

    Засолила два ведра огурцов... Как перебродят за 5 дней, так по банкам разложу и залью кипящей смолой))) Мне какая-то из четырех Мурочек принесла…

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments