Светлана Борминская (borminska) wrote,
Светлана Борминская
borminska

О наших деревенских

Оригинал взят у 4250 в О наших деревенских
По наивности я постоянно изумляюсь, насколько неверным является наше стереотипное представление о совсем, казалось бы, недалёком прошлом. Прошло всего сто лет – а у потомков в головах не память, а жёваная газета, хотя если хотеть знать – есть ещё с кем поговорить из почти очевидцев. Я, помнится, всё к бабкам приставала: «Ну, расскажи, что было, когда ты была маленькая?» Она отвечала присказкой: «Когда я была маленька, мать моя была не старенька.»

Это относится к воспоминаниям о русском дореволюционном деревенском быте. Сначала я, не преодолев недоумений, решила, что это просто у нас деревня такая странная была, но поскольку я люблю со всякими стариками и в разных местах беседовать о их молодости, то обнаружила, что по крайней мере в Воронежской и Тверской областях уклад был таким же.

Рискуя заслужить шквал издёвок заявлю: до войны в русских деревнях очень мало пили спиртного. Вот просто так, за обедом или ужином – не пили. Бабуля на меня возмущалась: «Да а как пить-то? Ну, во-первых – неприлично, а уж для женщины особенно, это же распущенность, а женщина всегда должна разум хранить и себя соблюдать. И потом, еслив пить, то когда ж работать? А крестьянская жизнь такая: ничего упускать из виду нельзя, весь день есть работа, а иначе – семья погибнет с голоду, да опаршивевши.»

Пили на праздники, но мало, на какие. С праздниками было немного специфично: оно понятно, что церковные праздники все замечались, но вот в каждой деревеньке был свой, отдельно, особенно торжествуемый праздник, когда назначались пьянки и коллективные драки. Например, у нас в Коскове это Воскресенско (так говорится), а у деда в Берегу – Ильиншина. Воскресенско – это первое воскресенье после 12 июля, в церковном календаре я его не нахожу. Теперь в нашей деревне коренных почти и нету, одни чёртовы дачники, так если пройти по деревне в Воскресенско с праздничным видом и поздравлениями всем подряд, то местные сразу радуются и спрашивают: «Так мы родственники?» - а потому что в деревнях у нас жили, как правило, только родственники, домов по 10-15, у всех общая фамилия, только фамильные клички разные, но в паспорте фамилии понаписаны бог знает, откудова. (Вот мы все в Коскове Фёдоровы, брат мой и сейчас по паспорту Фёдоров, а баба Дуня по паспорту – Максимова, но дети её – Фёдоровы. Однако почту несли и звали нас Назаровы, с ударением на букву О. А баба Маня Фёдорова, двоюродная сестра моей бабушки за бойкий нрав звалась Суворовой, и дети её тоже. Причём дачники, которые купили её дом, тоже теперь зовутся Суворовы. У одной моей воронежской подруги красивая иностранная фамилия – а это её бабушка выбрала себе такую ещё в детстве, потом потребовала её под такой фамилией и записать в паспорт.)

Застолья были не приняты, потому что завтра в пять утра вставать на работу, еды лишней не было, жизнь вся на свежем воздухе и при тяжелом физическом труде, поэтому стандартно выпивалась стопка (ну, 90 граммовая, правда) – и народ мгновенно хмелел сразу всем незашлакованным организмом, и принимался петь-плясать. Закуска была не в чести. (Бабки нам всё говорили, что мы слишком много едим и закусываем – при такой жратве не захмелеть и не развеселиться, а только тупо сидеть, говорить о политике или спорте и ругаться. Так и правда.) Если выпивалась вторая стопка – шла ритуальная драка. Ну, а три стопки – это страшная пьянка и все потом валяются под столом и на земле.


Драки случались страшные, настоящие войны, те свидетели последних драк, которым сегодня к семидесяти – до сих пор вздрагивают от ужаса при воспоминаниях. Баба Дуня всегда очень боялась за сына (он был болезненным человеком) и зятьев (они были красавцы) в такие дни. Дрались стенка на стенку, с парнями из других деревень. Кровищи было – страшное дело. Зато на долгий срок выявлялись авторитеты. Деревенские строго соблюдали границы своих коллективных владений. Особенно тяжело и опасно было в тех деревнях, которые располагались слишком близко друг к другу, соседствуя полями. Например, деду ходить на свидания с бабулей приходилось через ближнее Заполье, а там парни жили лютые, поэтому деду приходилось ходить всегда при ноже за голенищем. Вслух никто не говорил об этом, а говорили так: «Надо иметь при себе понятно, что.»


Не знаю, как где, а у нас в питерской области было хорошим тоном проявлять бурный темперамент, искромётную веселость и артистический талант. Пелось и плясалось от души, застенчивости не наблюдалось. Танцы разнообразные: краковяк, цыганочка, тустеп (больше не помню). Баба Дуня любила за темперамент Бубу Кикабидзе, а баба Лёля на сегодняшний день уважает Гарика Сукачева, говоря: «Мужчина замечательного темперамента, и с повадкой.» Например, на той неделе, смотря концерт в «Артеке» бабуля очень хвалила юных хохлушек за то, что они пели и плясали, поскидав туфли, хохоча и задирая ноги до ушей, она говорила: «Вот и молодцы, вот так и надо, а то молодость дана не надолго, и уж надо ей радоваться, как только сможешь. А то что вот в углу сидеть, чего ждать – старости, что ли? Потом жалко будет.»

И меня поражало, что почти все играли на разных музыкальных инструментах, самоучками, естественно. Мандолина, гитара, гармонь, баян, буржуйский аккордеон, а вот что меня особенно изумляло, так у них откуда-то был рояль до войны, и какой-то старый мужик прекрасно играл и даже знал ноты, а кто из молодёжи поспособнее, те перенимали без нот, на слух. Моя бабушка 1917 г.р. могла играть почти всё на слух и двумя руками, но нот совершенно не знала, да и грамоте мало была учена – только 3 класса церковно-приходской. Дед мой был виртуозным мандолинистом, многие вспоминали.

И у бабы Дуни, и у бабы Лёли были исключительные голоса. Нет, у всех в нашей семье, но у них особенно – колоратурное сопрано, стёкла в избах и стаканы лопались, поэтому в домах им петь не разрешали. С возрастом голоса-то не те, но, по крайней мере, в 60 лет бабуля ещё пела, так если рядом стоишь – в ушах от её пения звенело. По непререкаемой семейной легенде отдыхавший в местном санатории Утёсов слышал игру и пение бабули и долго просил бабу Дуню отпустить дочку в Ленинград учиться на певицу, но та была непреклонно строга и не пустила. Я, когда смотрю «Весёлые ребята» и вижу, как Елена сидит за роялем и поёт гаммы, думаю, что это с бабули срисовано, потому что вот именно такой тип лица, длинные зубы, такой тип макияжа, причёски и некоторая манерность. (Вообще, все известные мне поколения нашей семьи (пять) обладали врождённой какой-то манерой принимать гламурные позы при любых обстоятельствах, даже на прополке.)

Макияж – был! И весьма акцентированный. Глаза, брови подводились густо черным, губы ярко – сердечком. Ну, родинки рисовались, были пудра в картонках и одеколон. Волосы раньше у людей были гуще, чтобы сделать завивку, надо было полголовы выстригать. Ну, зубы тоже были лучше, ноги и попы существенно крепче и стройнее. Это понятно – если человек в день проходит минимум десяток километров – ноги и попы будут крепкими. Бабуля с печалью смотрит на нынешних парней из группы в Контакте «Ножки, от которых я торчу». «И как так жить можно? Ножки жалкинькие, волосики жиденькие, глазки подслеповатые, спинки сутулые, зубки мелкие и гнилые. Ну, какой им жениться?»

Фигура девками соблюдалась строго, перед гуляньем не ужинали, быть толстым было невозможно позорно. Я, кстати, самая полная во всей нашей семье, бабуля говорит: «Ну, что поделаешь, ты всегда, с самого детства полной была. Вон, Вера у нас тоже была всегда полная, это после 70 она подсохла.» А в нашей семье девки гордились белыми сахарными телами, бюстом 5 размера и талией в обхват мужских ладоней. И чего я не в них? Бабуля утешает: «Зато у тебя мордочка маленькая, с такой всегда будешь молодой казаться.» Ножки были маленькие, без натоптышей. Бабуля всё удивляется, откуда у нонешней молодёжи такие ласты отрастают и мозоли откуда, у моей Дуни аж 39 размер, а в деревне 34-35 размер женской ножки был рядовым. (Так понятно, босиком бегать – откуда мозоли?)

За аккуратностью и доступным шиком одежды тоже следилось, приговаривалось: «А вот так – для блезиру». С брезгливостью говорили о невестке, взятой из псковской области: «Псковские, они ж скобари, ходят охлюпкой (без нижнего белья), в калошах на босу ногу, неопрятные, ногтей не чистят, в доме хлев заводят». Почему псковские не считались русскими - понять не могу. Но говорили, что они там из разных диких племён, но не чисто русские, и даже некоторые псковские на своём диком языке говорят.

В доме до маниакальной степени соблюдалась чистота и порядок, всё по местам до миллиметра, параллельно и перпендикулярно, каждой тряпочке своё место – не дай Бог, сдвинешь-перепутаешь! Всё, секир башка. Бабуля моя, помню, со свету меня сносила, если я бельевые прищепки на кольцо собирала не по порядку. Должно было так: деревянные, потом серые пластиковые, потом розовые, потом голубые, а потом лёгкие, алюминивые. А глажка? По острию ножа, с двух сторон. А утюги раньше были огромные, тяжёлые, чугунные, накалялись на плите. Спаси Христос, если на постели или детском белье налёт серого! Нет, только кипенно белое. А как оно без «Тайда»-то? Остаётся только догадываться о затрачиваемых «на блезир» трудах. Поэтому я дико, до белых глаз оскорбляюсь, когда говорят «грязные русские мужики». Вот чесслово, в деревне только местная интеллигенция была грязной, «кляповой», их деревенские уважали за знания, но жалели за бытовую беспомощность. И я, злобная фурия, жёстко отфрендила одну наглую местечковую старушку за то, что она заметила об одном знакомом русском парне: «Общаясь с нами, интеллигенцией, он стал даже франтом и стал одеваться аккуратно, с подчёркнутым шиком, а также стал проявлять интерес к наукам, языкам, музыке и многому от нас научился.» Это кому от кого ещё чему научиться!

Вот, к сожалению, трепать языком и бездельничать русский мужик действительно хорошо научился у местечковой интеллигенции.

А вот интересно, кто «культурней и белее» на интеллигенский взгляд: Пушкин или Чехов?
Уважаю Михалкова, который говорит, чтоб его интеллигентом не обзывали, потому что он – дворянин.

Subscribe

Buy for 30 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments